Галерея   Путешествия   Истоки   Женщинам   Уроки   Разное   Студия
   МЕСТО ВСТРЕЧИ >> Галерея >> Домашний музей >>
Гелий Коржев. "Поднимающий знамя"
В. Алексеев, "Крестьянка", 1985

"Поднимающий знамя" — это центральная часть триптиха, носящего общее название "Коммунисты". Художник Гелий Михайлович Коржев написал его в 1959 — 60 гг., будучи еще молодым (он родился в 1925 году), но уже заслужившим репутацию одного из наиболее интересных и своеобразных мастеров в послевоенном поколении советских художников.

"Коммунисты" — первая из вершин на творческом пути Гелия Коржева. И, как ко всякой вершине, путь к ней не был для него ни легок, ни прост.

Сын архитектора, Коржев рисовал с детства. Окончил художественную школу в годы войны, а в 1950 году, — Московский художественный институт имени В.И.Сурикова. Там его преподавателем был выдающийся живописец Сергей Васильевич Герасимов — автор, между прочим, исторических картин, например "Восстание Пугачева", и очень вероятно, что дыхание эпоса, так явственно ощутимое в зрелых работах Коржева, широта исторического горизонта и чувство времени, присущее ему, имели своим истоком уроки и впечатления, полученные в юности в мастерской учителя.

В 1954 году Коржев написал и выставил картину, сразу обратившую на него внимание. Она называлась "В дни войны". Коржев написал художника в большой нетопленой мастерской — ему, очевидно, холодно даже в шинели, наброшенной на плечи. В мастерской пустынно и неуютно. На стене знаменитый плакат "Родина-мать зовет!" — гневная женщина в темной шали на голове. Художник в позе глубокого раздумья. А перед ним чуть ли не в половину всей картины — огромный и совершенно чистый холст. Все уже приготовлено для работы, но сама работа еще не началась. Что появится на идеально белой поверхности, мы не знаем. Видим только, ощущаем всем существом; что художник в шинели и сапогах преисполнен сознанием своего долга: как на фронте солдат, он тоже обязан достойно ответить на призыв матери-Родины, не посрамить в годину войны своего искусства... Именно об этой картине С. В. Герасимов, рекомендуя своего ученика в члены Союза художников, написал: "Молодой, очень талантливый художник Г. М. Коржев... обладает сильным рисунком и живописью. Очень профессионально владеет своим мастерством. Ведет живопись в Строгановском училище. На выставке молодых московских художников находится его картина "В дни войны", выполненная на очень профессиональном уровне..."

В этой картине впервые сказалось определяющее свойство манеры Коржева — его умение создавать и передавать подтекст. В любой из его картин что-то существенно важное только подразумевается, не получает прямого зримого воплощения, однако он заставляет нас с отчетливой ясностью домысливать это «что-то», представлять его себе словно воочию. За видимым мотивом, как правило, кроется скрытый сюжет, понимание которого требует от зрителя воображения, встречных усилий. Коржев работает с несомненным расчетом на наше активное восприятие.

И еще одна особенность: картины Коржева читаются как повести, так выразительны его герои. Стоит упомянуть его работы второй половины 1950-х гг. Критики не считают их особенно удачными. Может быть, и правда, в них недостаточно живописной определенности, они оставляют слишком зыбкое впечатление; зато теперь уже ясно видно, что и в них отразилось время, породившее их, и поэтому они сами суть документы времени. Мы имеем в виду главным образом несколько работ тех лет, в которых преобладающим — смыслообразующим — был образ молодой женщины, стоящей на пороге важного решения, какого-то поворота в своей судьбе. Героини Коржева были задумчивы и чутки, они прислушивались, стараясь разобрать еще неясный для них голос будущего, и художник писал их взволнованно и поэтично...

А 1959 годом датирована картина Коржева "Влюбленные". Люди среднего возраста, вероятно, еще помнят, сколько споров и толков вызвала она при своем появлении. Время доказало правоту художника. Там, если помните, изображены двое, — он и она, уже немолодые, да и то, что прожили, прожившие отнюдь не легко. Они сидят, прижавшись друг к другу, на морском берегу рядом с мотоциклом, на котором приехали, и только светлая полоса моря оттеняет рельеф фигур. Коржев проявил себя мастером крупного плана, острой композиции и, может быть, в еще большей степени — художником с обостренным ощущением современности. Чего только, помнится, не распознавали мы в смысловом объеме "Влюбленных" — этой повести о незадавшейся жизни и поздней любви: отголоски прозы Хемингуэя, неореалистических фильмов, песен Окуджавы, как раз появившихся тогда, и, разумеется, главным образом,— предельно достоверный, надрывающий сердце жизненный опыт бывших фронтовиков, многим из которых, подобно человеку в гимнастерке — герою картины, выпала на долю горькая радость попытаться начать жить заново...

В этой картине окончательно сформировался мужской тип, с тех пор преобладающий у Коржева, ставший отличительной приметой его письма. Немолодой человек с короткой стрижкой, суровым и умным взглядом; всем обликом он воплощает надежную силу, — тип рабочего и солдата, который несгибаем, который умрет скорее, чем обманет или предаст.

Естественно и закономерно его появление в "Поднимающем знамя" — произведении цельном и выразительном. Трудно, да едва ли и нужно точно соотносить эту картину с каким-либо определенным эпизодом в истории революционной борьбы. Символический характер триптиха "Коммунисты" (хранится в Русском музее) и не предполагает такой конкретности. Хотя, конечно, можно предположить, что Коржев думал о 1905 годе, о жертвах Кровавого воскресенья, когда писал булыжную мостовую и стальное поблескивание трамвайных рельсов, убитого знаменосца с изогнутой рукой и того, кто, сжимая древко знамени, поднимается на смену ему. Этого главного героя картины охарактеризовал в своей небольшой монографии о Коржеве искусствовед В. П. Лапшин: "Лицо рабочего, поднимающего знамя, — писал он, — побелело от гнева. Его глаза ненавидяще смотрят на убийц — их нет в картине, но мы чувствуем, что они здесь, перед ним. Мускулы его больших и тяжелых рабочих рук напряжены, и весь он, словно приготовившийся к прыжку,— настоящий сгусток энергии. Пролетарий и революционер, он полон решимости победить или умереть, но не отдать знамени врагу. О борьбе первых революционеров, о верности партийному долгу рассказывает произведение..."

О мужестве и верности долгу говорит и правая часть триптиха — "Интернационал". Пыльное поле боя. Знойный полдень. Гражданская война. В отряде красноармейцев, окруженных белыми, только двое остались в живых: знаменосец и трубач. Их мы и видим. И кажется, слышим гордое звучание большевистского гимна, плывущее из медной, горящей на солнце трубы, и ясно, что в мире не существует силы, способной заглушить или оборвать эту музыку.

Мысль об органической связи искусства и революции, искусства и верности долгу, особенно дорогая для Коржева, прямо положена в основу левой — последней части триптиха "Коммунисты". Она называется "Гомер (Рабочая студия)". Вчерашний красноармеец в тужурке и галифе робко, старательно и неумело лепит из глины голову Гомера, а рядом сияет мраморный антик, и тут, в этой пустынной, оголенной рабочей студии, исподволь возникает диалог прошлого с будущим, сулящий искусству новую силу и новую красоту.